Архив рубрики: Чему нас учит история науки?

«Каждое поколение смеется над предыдущим, обвиняя его в слишком поспешных и слишком наивных обобщениях. Декарт выражал сожаление по адресу философов-ионийцев; в свою очередь он вызывает улыбку у нас; без сомнения, когда-нибудь наши потомки посмеются над нами.»
Анри Пуанкаре

С. Голдберг «Молчание Пуанкаре и теория относительности Эйнштейна»*

Эта статья С. Голдберга кажется странной и весьма необычной для своего времени на фоне всех остальных статей опубликованных в СССР, в которых восхвалялась гениальность А. Эйнштейна и преднамеренно замалчивались роль и значение работ Пуанкаре при создании Теории Относительности. В отличии от мнения большинства авторов в СССР по истории физики, С. Голдберг, изучая разные работы А. Пуанкаре и А. Эйнштейна, пришел к противоположному выводу, что «Специальная теория относительности» Эйнштейна должна была казаться требовательному Пуанкаре попросту тривиальной, с явными противоречиями, упрощениями и упущениями, из-за которых она не могла рассматриваться в качестве «хорошей теории» заслуживающей внимание Пуанкаре. Можно лишь гадать, как могла попасть в Эйнштейновский сборник эта статья С. Голдберга в то время, когда в СССР имя Эйнштейна и его теории находились уже под идеологическим запретом для критики, так как стали считаться частью философии диалектического материализма, в виде официального учения о пространстве и времени.

А. Рябченко

 
Роль теории и эксперимента в физике Пуанкаре

Введение

Документы свидетельствуют [1], что Анри Пуанкаре никогда не высказывался публично по поводу специальной теории относительности (СТО). Так как большинство материалов личного архива Пуанкаре недоступно, его отношение к работам Эйнштейна и его молчание по этому поводу остаются довольно загадочными. Почти наверняка Пуанкаре был знаком с работами Эйнштейна по СТО.

Во-первых, он очень хорошо владел немецким языком; он обучился ему еще юношей, когда в 1870 г. его родной город Нанси был оккупирован немцами [2]. Во-вторых, ему часто приходилось докладывать членам Academie des Sciences о новых работах по электродинамике, выполненных в Германии [3]. В высшей степени невероятно, что он не заметил резюме первой работы Эйнштейна по СТО [4] или последующих статей Эйнштейна по тому же вопросу, в особенности же тех из них, которые были переведены на французский язык: ведь все эти статьи попадали прямо в области его собственных интересов в теоретической физике [5].

В предыдущей статье [6] я высказал мнение, отличное от мнения многих специалистов, о том, что Пуанкаре не только не предвосхитил Эйнштейна в развитии СТО, но что фактически Пуанкаре был вовсе не заинтересован в развитии теории относительности; его помыслы были направлены на развитие электронной теории материи и излучения. В настоящей статье я намерен углубить и обосновать эти утверждения, предложив возможное объяснение молчанию Пуанкаре но поводу работ Эйнштейна. С этой целью я хочу проанализировать три основных требования, которые Пуанкаре предъявил к любой «добротной» научной теории: простоту, гибкость и естественность. Читать далее

Рубрика: Чему нас учит история науки? | Комментарии отключены

А.А. Максимов «Марксистский философский материализм и современная физика»

«Умное лицо — это ещё не признак ума, господа. Все глупости на земле делаются именно с этим выражением лица.» – цитата из фильма «Тот самый Мюнхгаузен»

Историческая борьба с идеализмом в физике имеет много общего с жанром трагикомедии. Противоборствующие группировки физиков пытались убедительно доказать, что только они являются более правильными, по-настоящему идейными и последовательными сторонниками диалектического материализма, обвиняя друг друга в физическом идеализме. В то время это был не просто академический спор, а схватка за дальнейшее существование в науке – в этом заключалась трагедия.

Комедия заключалось в том, что все вовлеченные в этот конфликт стороны критиковали друг друга на основе диалектического материализма и не осознавали, что результат этой теоретической войны за «физический реализм» в науке, вооружившись идеалистической теорией познания, может быть только один – победит абсурд!

В этой статье Максимов воюет за «абсолютные истины» в физике, которые, по его мнению, являются «следствием опреде­лённого способа измерения прост­ранства и времени при посредстве избранных эталонов»…, «и возводить в философские постулаты частные математические соотношения незакономерно, непра­вильно», что кажется вполне приемлемым для физики. Но он молчит о константности скорости света в физике, что говорит о том, что это является для него «абсолютной истиной в физике».

Сторонники теории относительности Эйнштейна, противники Максимова, указывали на то, что эти эталоны в физике зависят от целого ряда физических явлений, которые могут повлиять на размеры эталонного метра или скорость хода часов, что тоже является правильным. Но (!!!), в таком случае, и скорость света измеренная такими «эталонами» не должна быть постоянной, не должна быть константной!

Поэтому самое комичное в этих дискуссиях о «физическом идеализме» заключается в том, что для обеих воюющих сторон константность скорости света оказалась неким священным физическим явлением, на которое они молятся, как на единственно реальный эталон в физике, с точки зрения диалектического материализма!

А. Рябченко

 
(«Вопросы философии», № 3, 1948 г., с.105-124)

Конец XIX—начало XX века озна­меновались революцией в естество­знании, особенно в физике. Были от­крыты радиоактивность, разложи­мость атома, доказаны были сущест­вование электрона и изменчивость его массы с изменением скоро­сти. П. Лебедевым было доказано существование светового давления. Возникло учение о строении атома, показавшее, что атом состоит из по­ложительно заряжённой централь­ной части — ядра — и обращающих­ся вокруг ядра электронов.

Эти открытия вызвали ломку ста­рых воззрений. Прежде естествоис­пытатели рассматривали атом и его массу неизменными. Они имели дело лишь с механической, тепловой и электрической формами энергии. Те­перь обнаружилась новая форма энергии — внутриатомная, источник которой сначала оставался для естествоиспытателей неизвестным.

Эти открытия и ломка старых тео­рий происходили в условиях, когда капиталистическое общество всту­пило в эпоху империализма, в эпоху загнивания, распада капиталистических общественных отношений, ког­да пролетариат созрел для завоева­ния власти и свершения социалисти­ческой революции. Читать далее

Рубрика: Чему нас учит история науки? | Комментарии отключены

А. Эйнштейн «Почему социализм?» (1949 г.)

Статья Эйнштейна – «Почему социализм?», была подготовлена им по просьбе Пола Суизи, основателя и главного редактора журнала «Monthly Review», для первого номера этого журнала в 1949 г., но впервые была опубликована в СССР только в 1989 г. в журнале «Коммунист», № 17, с.96.
Как и многие деятели науки, наблюдавшие за успехами социалистических стран со стороны, Эйнштейн являлся сторонником демократических и левых взглядов на протяжение всей своей жизни. После первого использования ядерного оружия в 1945 году он стал участником движения за мир, и вместе с группой ученых подписал антивоенное воззвание, получившее наименование «Манифест Рассела – Эйнштейна», написанное группой известных учёных в 1955 году. Оно положило начало Пагуошскому движению учёных, выступающих за мир, за разоружение, международную безопасность, за предотвращение мировой ядерной войны и научное сотрудничество.
Изложенные в этой небольшой статье мысли Эйнштейна по социально-экономическим проблемам развития общества остаются актуальны и по настоящее время.

А. Рябченко

 
Стоит ли излагать свои взгляды по такому вопросу, как «социализм», человеку, не являющемуся специалистом, ни в экономической, ни в социальной областях? Я полагаю, что по ряду причин стоит.

Давайте в первую очередь рассмотрим этот вопрос с точки зрения научного знания. Может показаться, что нет существенных методологических различий между астрономией и экономикой: ученые в обеих сферах пытаются открыть законы, общеприменимые к определенным группам явлений, с тем чтобы сделать взаимосвязь этих явлений как можно более понятной. Но в действительности такие методологические различия существуют. Открытие общих законов в области экономики затруднено тем обстоятельством, что на наблюдаемые экономические явления часто влияет множество факторов, которые весьма трудно оценивать по отдельности. Кроме того, опыт, накопленный с начала так называемого цивилизованного периода человеческой истории, как известно, подвергался и подвергается серьезным влияниям и ограничениям не только экономического характера. Например, большинство великих держав в истории обязаны своим существованием завоеваниям. Народы-завоеватели утверждали себя юридически и экономически как привилегированный класс завоеванной страны. Они захватывали монопольное право владеть землей, назначали священнослужителей из своей среды. Священники, контролируя образование, превратили классовое деление общества в постоянный институт, создали систему ценностей, которой люди с тех пор, в основном неосознанно, руководствуются в своем социальном поведении. Но историческая традиция, так сказать, дело вчерашнего дня; нигде мы по-настоящему не преодолели то, что Т. Веблен[1] называет «грабительской фазой» развития человечества. Некоторые экономические факты, которые мы наблюдаем, относятся к этой фазе, и даже законы, которые мы можем вывести из них, не применимы ни к одной другой фазе. Поскольку действительная цель социализма состоит именно в том, чтобы преодолеть «грабительскую фазу» в развитии человечества и пойти вперед, экономическая наука в ее нынешнем состоянии может пролить лишь очень незначительный свет на социалистическое общество будущего. Читать далее

Рубрика: Чему нас учит история науки? | Комментарии отключены

А. Тимирязев. Обзор популярной литературы по принципу относительности

стр. 285

Обзор популярной литературы по принципу относительности / А.К. Тимирязев // Красная новь. 1921. – № 4. – С. 285-289.

1. Ueber die Spezielle und die Allgemeine Relativitatstheorie (Gemeinverstandlich) von A. Einstein. Zwolfte Auflage (51-55 Tausend) Vieweg. 1921. О специальной и всеобщей теории относительности (общедоступное изложение) А. Эйнштейна, 12 издание (51-55 тысячи). Издание Gruber’a, 91 стр. 1921.
2. P. Lenard. Ueber Relativitatsprincip, Aether, Gravitation. Dritte Auflage, Leipzig 1921. Ф. Ленар. Принцип относительности, эфир и всемирное тяготение. Третье издание. Гирцель в Лейпциге. 44 стр. 1921 г.
3. А. Эйнштейн. Эфир и принцип относительности. Петроград. Научное Книгоиздательство. 27 стр. 1921.
4. M. Schlick. Raum und Zeit in der gegenwartigen Physik. Berlin. Springer. Dritte Auflage. 1920. М. Шликк. Пространство и время в современной физике. Берлин. Издание Шпрингера 1920 (третье издание) 65 стр.
5. R. Lammel. Wege zur Relativitatstheorie. Stuttgart. Kosmos. Р. Леммель. Пути, ведущие к теории относительности. Штуттгарт, издание Космос. 1921. 76 стр.

—————

За последние три года на книжном рынке в Западной Европе появились многочисленные популярные книги и брошюры по принципу относительности. Издаются они в огромном количестве экземпляров и, повидимому, тотчас же раскупаются. Насколько можно судить по дошедшим до нас образцам, эта литература за очень немногими исключениями крайне невысокого достоинства. Главный недостаток – исключительная тенденциозность изложения: дело обыкновенно представляется так, как будто теория относительности уже окончательно установлена и все возражения устранены. Приятное исключение составляет прежде всего книжка самого Эйнштейна: это несомненно лучшее популярное изложение принципа относительности. Общедоступной, в широком смысле этого слова, однако ее назвать нельзя: она требует от читателя подготовки в объеме школьного курса алгебры и геометрии. К числу исключительных достоинств книги следует отнести выдержанную объективность: автор нигде не пытается скрыть от читателя, что возможны и другие объяснения приводимых им фактов помимо его

стр. 286

теории. Наоборот, он считает особым достоинством своей теории то, что она приводит к выводам, согласным с выводами других теорий, часто отправляющихся от посылок, ничего общего не имеющих с теорией относительности. Выдвигая эту особенность своей теории, Эйнштейн тем самым и не может внушить читателю во что бы то ни стало, что другого объяснения, кроме вытекающего из его теории, и быть не может; т.-е. вполне сознательно не делает того, к чему стремятся почти все популяризаторы принципа относительности. Читать далее

Рубрика: Чему нас учит история науки? | Комментарии отключены

А. Эйнштейн «Эфир и теория относительности»

        В предлагаемой книге я под общим названием «О физической природе пространства» соединил две мои речи, из коих первая — «Эфир и теория относительности» произнесена мною 5 мая 1920 года в Лейденском Университете, а вторая — «Геометрия и опыт» представляет обработанное и дополненное изложение речи, произнесенной мною в торжественном заседании Берлинской Академии Наук 27 января 1921 года.
Я рад, что перевод на русский язык этих моих двух речей сделан таким компетентным лицом, как господин Ительсон. Они составляют почти необходимое дополнение к переведенной им же на русский язык моей книге «Теория относительности».
Берлин, 7 марта 1922 г.

        Каким образом у физиков наряду с представлением о весомой материи, возникшим в результате абстрагирования повседневного опыта, создалось представление о существовании некоторой другой материи – эфира? Конечно, в ее основу легли явления, которые породили теорию дальнодействия, и свойства света, которые привели к волновой теории света. Остановимся несколько более подробно на обоих этих вопросах.
Читать далее

Рубрика: Чему нас учит история науки? | Комментарии отключены

Ловушка

Марина Курячая, «Наука и жизнь» № 11, 1992

…Нерожденная легенда — не легенда, а предупреждение — держит созерцающего в своем завороженном круге. – Даниил Андреев

В 1948 году Олег Лаврентьев наконец то догадался, как сделать водородную бомбу. И почти сразу же понял другое энергию термоядерного синтеза можно использовать в промышленности. Быстро набросав схемы, он принялся за расчеты. Было ему в ту пору двадцать два года, а за плечами — семь классов средней школы, война, на которую Олег ушел добровольцем, и теперь — действительная служба на Сахалине. Из фронтового разведчика-наблюдателя он переквалифицировался в радиотелеграфиста и продолжил то, чему помешала война, — подготовку к научной работе. Еще в школе Олег узнал об атомной проблеме, и тогда же, как он напишет позже, у него возникла «голубая мечта работать в области ядерной энергетики».

О событиях тех лет и поныне ходят легенды. Правда, как водится, скрыта в них за глухими намеками и недомолвками, что, впрочем, неудивительно. Истинная роль Олега Александровича Лаврентьева в решении проблемы управляемого термоядерного синтеза была известна немногим… Читать далее

Рубрика: Чему нас учит история науки? | Комментарии отключены